Второй пост на карфагенскую тему. Написан в несколько глумливом тоне, но по-другому говорить о данном вопросе я бы и не смог. :-)


Основательницей Карфагена считалась Элисса, представительница тирской правящей династии. Более известна она под другим именем, непонятно откуда взявшимся (такое имя будто бы дали ей ливийцы), очень любимым римскими поэтами - Дидона.
Поэма Вергилия "Энеида", которую некогда должен был знать всякий образованный человек, повествует о похождениях троянского героя Энея, спасшегося после гибели Трои; буря занесла его корабли в Карфаген, где правила Дидона. По воле Венеры Дидона влюбилась в Энея, вопреки намерению хранить верность покойному мужу. Дело могло закончиться браком, но боги велели Энею отплыть в Италию. Покинутая Дидона прокляла изменщика и покончила с собой.
Эта история больше всего привлекала читателей "Энеиды"; ещё Овидий говорил, что "в целой поэме ничто не читается с большей охотой". В новой Европе сюжет "Дидона и Эней" оказался весьма популярен. Художники охотно рисовали самоубийство Дидоны, а композиторы писали о ней оперы (брошенная любовница - это идеальный оперный персонаж). О реминисценциях в литературе и говорить нечего. Ведь история про несчастную любовь, да ещё со смертоубийством в финале - это же так романтично! Да ещё так хорошо отражает две вечные темы - "мужики - козлы" (поматросил и бросил) и "бабы - дуры" (упёрлась в свою любовь и не поняла, что её любовник - "человек судьбы" и у него высший долг)...
Что же, однако, известно об основательнице Карфагена?

Начнём издалека.
На 9 век до н. э. приходится начало второй волны финикийской колонизации. Единственной метрополией был город Тир. Это выглядит несколько странно, так как неясно, как одного Тира на это хватало; видимо, Тир как "гегемон" (а может, даже и "столица") был сборным пунктом для всех желающих переселиться. Города-колонии признавали власть тирского царя. Финикийцы считали, что царская власть может принадлежать только одному роду - весьма, правда, разветвлённому. С царским родом мог быть связан и жрец Итобаал, достигший трона через свержение своего предшественника и положивший начало новой династии - той, к которой принадлежала и Элисса.
Итобаал был очень активным и успешным правителем, при котором Тир процветал. Дочь Итобаала Изевель стала женой израильского царя Ахава; об этой весьма незаурядной (в негативном, увы, смысле) даме известно из Библии. Однако преемникам Итобаала пришлось столкнуться с серьёзными проблемами - как внешними, связанными с усилением Ассирии, так и с внутренними.
Античные авторы рассказывают, что у тирского царя Муттона, или Маттана, был сын Пигмалион и дочь Элисса, которая была замужем за жрецом Ахербой. (Имена в греческой передаче сильно искажены; Ахерба - явно урезанное финикийское теофорное имя, Элисса - может быть, Элишат; имя её брата и вовсе полностью "грецизировано"). Пигмалион, польстясь на богатство Ахербы, убил его. Тогда Элисса собрала знатных людей Тира, взяла богатства убитого мужа и тайно покинула город.
Эта легендарная история, вероятно, опирается всё же на подлинные события, только сильно переосмысленные. Похоже, что в Тире случился конфликт между царской властью и жречеством, что в конце концов стоило жизни верховному жрецу. Его вдова вместе с "партией" погибшего жреца бежали - а может, и были отпущены. Ведь колонизация, помимо прочего, была хорошим средством гасить внутренние конфликты - все недовольные или "жадные до новшеств", от честолюбцев из аристократии до плебеев, жаждущих поправить свои дела, могли переселиться за море и там уже попытать счастья...
Сперва корабли Элиссы причалили к Кипру; остров был давно колонизирован финикийцами и входил в тирскую "державу". Отсюда беглецы, число которых пополнилось за счёт кипрских финикийцев, отправились к побережью северной Африки. Эта местность тоже входила в сферу интересов финикийцев; здесь уже существовало несколько колоний, старейшая из которых, Утика, была основана ещё в 12 веке до н. э.
О самом основании Карфагена существует следующая легенда: Элисса будто бы купила у туземцев-ливийцев участок земли, который может покрыть бычья шкура - таково было условие. Она велела нарезать из бычьей шкуры тонкие ремни и огородить ими довольно значительную территорию - холм, на котором была возведена цитадель Бирса - "шкура". Эта сказочная история явно греческого проихождения, поскольку выводит название карфагенской крепости "Бирса" из греческого языка. Легенда также гласит, что город был основан на месте, где была найдена голова коня, что предвещало могущество будущему государству.
Карт-Хадашт, "Новый город" отличался от прочих финикийских колоний, и связано это было с тем, что колонистов возглавляла женщина царского рода. Карфаген изначально был независим. Не входивший в тирскую державу, он впоследствии станет центром собственной державы, наследником Тира на западе. Но пока до этого ещё далеко; более того - само существование города через несколько лет после его основания оказалось под угрозой, поскольку отношения с туземным населением, поначалу мирные, вскоре испортились.
Легенда гласит, что вождь ливийцев, Иарб, под угрозой войны требовал руки Элиссы. Это были не просто любовные притязания - это была претензия на власть над городом. Советники Элиссы, опасаясь войны, настаивали на принятии этого требования. Тогда Элисса соорудила костёр, якобы для жертвоприношения, и бросилась в огонь (по другой версии - закололась мечом, и тело её было сожжено на костре). Это самоубийство, реальное или вымышленное, имеет черты жертвоприношения и могло восприниматься как героическая жертва богам во имя спасения от опасности, нависшей над городом. Потомков Элисса явно не оставила, и с её смертью монархии в Карфагене пришёл конец. Карфаген стал аристократической республикой. Основательница города, вероятно, почиталась в Карфагене - вряд ли как богиня, как говорит Юстин (семитам не свойственно было обожествлять людей, будь те хоть семи пядей во лбу), но, возможно, как "героиня". Прибывшие вместе с Элиссой тирские аристократы сделались, вероятно, родоначальниками карфагенских знатных родов.
Такова история основания Карфагена и его единственной царицы - история, смешанная с мифами, но в основе, безусловно, реальная.
А где же эта самая... несчастная любовь к Энею?
История про любовь принадлежит римской политмифологии. Появилась она во времена Пунических войн и в литературе впервые использована, видимо, Невием. К тому времени троянец Эней уже был назначен прародителем римского народа (не только нынешним националистам, страдающим комплексом исторической неполноценности, хотелось бы для своего народа происхождения подревнее да попрестижнее). А раз уж Энея занесло в Италию, то почему бы не сделать так, чтобы по дороге его занесло в Карфаген? А там уж пусть случится драма - будет дополнительное "идеологическое обоснование" вражды Карфагена и Рима. Некогда не поладили меж собой два голубка - вот их потомки и грызутся теперь не на жизнь, а на смерть...
У Вергилия эта политическая подкладка сохранилась, хотя и потеряла к тому времени актуальность; Дидона перед самоубийством заповедует вечную ненависть и вражду между своим народом и потомками Энея:

Вы же, тирийцы, и род, и потомков его ненавидеть
Вечно должны: моему приношением праху да будет
Ненависть. Пусть ни союз, ни любовь не связует народы!
О, приди же, восстань из праха нашего, мститель,
Чтобы огнём и мечом теснить поселенцев дарданских
Ныне, впредь и всегда, едва появятся силы.
Берег пусть будет, молю, враждебен берегу, море -
Морю и меч - мечу: пусть и внуки мира не знают!

Мститель, появление которого предрекает Дидона - это, естественно, Ганнибал, хоть и потерпевший поражение в войне с римлянами, но нагнавший на них немалого страху и долго ещё игравший для них роль Бабая, которым пугали детей. Узнай он, что является мстителем за чью-то несчастную любовь, он, наверное, помер бы от смеха....
Именно "Энеида" Вергилия и прославила миф о любви Дидоны и Энея. Впоследствии некий анонимный автор, может быть, североафриканец, написал такое стихотворение от лица Дидоны:

Да, я - Дидона! Ты здесь мой облик зришь, чужеземец!
Он мою красоту дивно в себе отразил.
Я не такою была, как в вымыслах лживых Марона,
В жизни и в сердце моём не было низких страстей.
И у ливийских брегов не бывало судов Илионских,
И никогда не входил в дом мой троянец Эней.
Но я хотела спастись от безумной злобы Иарба:
Смертью моею, клянусь, честь я свою сберегла.
Грудь я пронзила мечом, чистоту защищая; не знала
Я ни отчаянья мук, ни оскорблённой любви.
Рада, что так умерла я, храня своё доброе имя:
Муж отомщён, и мой град крепкой стеной обнесён.
Так почему же, скажи, вдохновила ты, Муза, Марона,
Чтобы стыдливость мою вымыслом он запятнал?
Верьте, кто это прочтёт, историкам вы, не поэтам,
Тем, кто видит в богах и блудников, и воров,
Не злоязычным певцам, кто правду стихом искажает,
Кто все пороки людей хочет богам приписать!

Но миф о несчастной любви, некогда рождённый на политическую злобу дня, уже зажил собственной жизнью...
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User (will be screened if not on Access List)
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.
.

Profile

von_tronje: (Default)
Hagen
Powered by Dreamwidth Studios

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags