- Сильно недооценённый фильм.
- Это же «Рэмбо»...
Из англоязычной Сети
… Вот непременно нужно было свалиться в очередной раз, чтобы в один из моментов просветления добраться-таки до четвёртого «Рэмбо» - не знаю даже, зачем, решил боевичком взбодриться, что ли… Раньше меня год выхода фильма (2008) отпугивал, а оказалось, что очень даже зря. Но, может, раньше я не оценил бы его так, как сейчас. Фильм просто бомба ядрёная, и если бы состояние позволяло бы мне подпрыгивать от восторга, я бы так и делал. Ай да Слай, ай да сукин сын… В 2008 году замутить хардкорный боевик, в котором весомо-грубо-зримо, практически «шершавым языком плаката» и с особой-преособой жестокостью разнести в клочки не только толпу киношных плохишей, но и всякий прекраснодушный гуманизм, веру в ненасилие и непротивление, в победу над злом (не комиксовым, а реальным человеческим злом) одними добрыми делами, склонность обвинять защитника, но не агрессора и тому подобную левую муть, при этом заведомо наплевав на все гнилые помидоры, которыми его уже по традиции закидают критики… Но критики одно, а ширнармассы – та их часть, кого уже задрала левизна и заклинания про ненасилие, а также тоска по настоящему герою на экране – оценила по достоинству.
Я тоже оценил, но подробно уделять этому фильму внимание сейчас бы не хотелось - оставлю его под конец, поскольку, как-никак, у него есть предыдущие части. Под впечатлением я пересмотрел их все – давно не получал от кино такого удовольствия… Ладно, первый фильм я и раньше пересматривал, но даже бог весть на какой раз он производит сильное впечатление; что же до 2-го и 3-го, то к ним я со времён юности не обращался и незаметно для себя привык думать, что это не более чем «тупые американские боевики». Однако обнаружилось, что при всех недостатках они лучше, чем их репутация. Собственно экшн в них большей частью действительно тупой, но сами фильмы не таковы. Бессмысленны они только для бессмысленного зрителя.

Это действительно недооценённая серия, несмотря на свою культовость, несмотря на то, что все если не смотрели, то что-то слышали (вряд ли что-то хорошее), что фамилия главгера давно стала нарицательной, обозначая нечто вроде «тупого качкА с пулемётом». Это было настоящее явление, месседж которого выходит за киношные рамки. То, что это масскульт и ширпотреб, ничуть этому не противоречит – героические эпосы древности и средневековья тоже в своё время были масскультом и ширпотребом, и их герои жили в сознании ширнармасс, а не узкого круга ценителей. Однако признаться в том, что эта серия (или даже только первый фильм) нравится – это всё равно что добровольно себя в быдло записать (в лучшем случае – в ностальгирующие по 80-м великовозрастные тинейджеры).
После пересмотра я понял, откуда такая дурная слава. Не от реальных недостатков сиквела и триквела, а как раз от содержательной части всей киносаги, которая не то чтобы «правее только стена», но… очень сильно поперёк идеологического мэйнстрима последних десятилетий. Примечательным образом культовый герой появился в эпоху Рейгана, что впоследствии добавило клеймо «реакционности» и «правой пропаганды» (а пропаганда только тогда плохая, когда она правая, ясен пень). Век героев ушёл – не потому, что их в реальности нет или мир перестал в них нуждаться, а потому что из «идеологически правильной» картины мира они исключены. И началось это не сегодня.
Самый первый фильм, не просто хороший, а выдающийся, был уже об этом.

Самое важное, что надо иметь в виду, смотря «Первую кровь» - не то, что этот фильм… был второй наиболее успешной серией Сильвестра Сталлоне после фильмов о Рокки, а что на тот момент в истории поп-культуры ветеран Вьетнамской войны по сути заменил нациста в качестве “злодея по умолчанию” во многих фильмах и телешоу. В этом свете «Первая кровь» была одним из немногих фильмов, представляющих вьетнамского ветерана как героя. (Из отзывов на американском Амазоне.)




Думаю, здесь никто не в танке и помнит, что агрессором во Вьетнамской войне выступал коммунистический Северный Вьетнам, а не «злые пиндосы», как до сих пор считает большинство населения Постсовка даже младшего поколения; что при этом именно американская армия попала под дружное осуждение не только советской пропаганды, но и всего Прогрессивного Человекчества (какое трогательное единодушие), и что самое главное – оказалась демонизированной в самой Америке. Это был некий симптоматичный момент в истории цивилизованного мира – когда героев войны родина встречала не как героев, а как злодеев, и ладно бы по каким-то серьёзным причинам – но основанием для осуждения стала накрученная вокруг них отрицательная мифология, а попросту говоря – враньё. Рассказы фейковых ветеранов, писания журналистов и «душеррраздиррррающие» фотографии. И это на фоне «антивоенных» настроений, хиппарства, занимайся-любовью-не-войной – словом, полной победы левизны по всем фронтам.
Торжествующая левизна катком проехалась по участникам Вьетнамской войны - этих людей придавили клеветой и несправедливостью, они долгие годы жили с клеймом «детоубийц», а всевозможные работники культуры популяризировали мифы о злодеяниях обкуренной армии психопатов (так теперь представляли своих собственных солдат), попутно разгоняя как осуждамс конкретной войны, так и пацифизм во все поля.

Вот ей-богу, не могу смотреть никакие «серьёзные» фильмы на тему той войны… Отвращение берёт, как понимаешь, что работают они на всю ту же мифологию, последствия которой реально сломали жизнь множества людей. Вполне в духе «антивоенного» мэйнстрима был и роман Д. Моррелла «Первая кровь» - как бы литературный первоисточник для первого фильма о Рэмбо. «Как бы», потому что это не более первоисточник, чем, скажем, какая-нибудь второсортная драма для выдающейся оперы. Могу пожелать сему литературному труду только забвения, как никто сегодня какие-нибудь драмы Гутьерреса (и кто такой вообще Гутьеррес?) не помнит. Пожалуй, единственным достоинством книги была остросюжетность, что при совпадении с линией партии текущим идеологическим настроем привело к тому, что Голливуд немедленно ухватился за идею экранизации.
Однако что-то шло не так и не складывалось. И сценарий переписывали, и претендентов на главную роль меняли, и всё где-то застревало – и в итоге за 10 лет никакого кина так и не вышло. И слава Богу!
Когда этот никак не склеивающийся долгострой подобрала наконец компания Carolco (которая впоследствии будет специализироваться только на боевиках и выпустит немало культовых фильмов этого жанра, но в начале 80-х только начинала раскручиваться), на главную роль легко согласился Сталлоне, оказавшийся к тому времени в невыгодном положении заложника одной роли (Рокки). Слаю также позволили подправить сценарий. И он его не только подправил, а основательно перелопатил, убрав весь латентный поцефизм, выкинув «военного социопата» и создав героя заново, как и его антагонистов, изменив концепцию, финал и мораль всей басни. За что ему отдельное пролетарское спасибо.

Это не антивоенный фильм!
(Вопль прозревшего из интернетов)

…Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.
К. Симонов
При наличии желания можно, конечно, натянуть сову на глобус и записать этот фильм тоже в "антивоенные", хотя при этом придётся сильно споткнуться об финальную речугу Рэмбо (ключевую для идеологии фильма), но даже тогда придётся согласиться с положительным образом американского солдата, показанного очень "крутым" (без гротеска - это не супермен, от которого пули отскакивают, а "просто" военспец, опытный, умный, стойкий и приученный быть сильнее собственной слабости) и признать его драму, которая не в том состоит, что он воевал, а в том, что после этого на родине о него вытерли ноги. Фильм целиком и полностью на стороне солдата, во многом "из его перспективы", и ему трудно не сопереживать. При том, что он травматик (не психопат - это две большие разницы) и вполне мог заработать ПТСР после вьетконговского плена с пытками, но по фильму выходит, что доконало бедного парня именно скотское отношение к нему на гражданке.
На войне же он был героем, "его задачей было уничтожение личного состава противника", как лишний раз пояснит полковник Траутмэн, являющийся "создателем" Рэмбо как солдата, и делал он это очень хорошо, был удостоен наград и никак - то есть, совсем никак - не страдал по поводу того, что убивал врагов пачками. А что ещё должен делать нормальный солдат на войне?
В персонаже Джона Рэмбо примечательным образом нет даже никакой "ремарковщины" - его не занимает вопрос, почему и зачем была та война; его призвали, он пошёл на войну, где выполнял свой долг и проявил доблесть. Всё, никаких глубокомысленных довесков. Его терзает гибель своих друзей - он последний выживший из своего подразделения - но ему и в голову не придёт мучиться из-за убитых врагов. А с какого перепугу?
Нет в фильме и осуждения Вьетнамской войны - разве что применения "оранжевого реагента", поскольку им потравили и своих. А вот что осуждается прямо и в лоб, так это неуважение к солдату.

Дикая ситуация - на войне ты герой, а на родине кто-то хуже собаки, военная куртка с американским флагом - это подозрительный вид, "здесь таких не любят"; провинциальных ментов-садистов, повязавших Джона формально "за бродяжничество" (и при таких обстоятельствах, что это уже было произволом), а по сути за "не нравишься ты мне", кажется, только подзадоривает тот факт, что глумятся они не над банальным бродягой, а над солдатом; следы пыток на его теле копов не впечатляют, а медаль Конгресса шериф грозится пришить к его печёнке... Милейшие люди.



Вот только жертву они выбрали себе не по зубам - им невдомёк, что когда он в животном ужасе на бритву таращится, то это не от того, что они такие крутые и нагнули-таки "солдатика", а потому что на него накатывают флэшбэки - воспоминания о пытках в плену. В определённый момент это приведёт безобидного, погружённого в себя травматика в боевое состояние - из полицейского участка он вырывается как из вражеского плена, образцово надавав по щщам всем кто встанет у него на пути и ущемив садистам ЧСВ. За сбежавшим ветераном устраивается настоящая охота, причём кое-кто будет пытаться убить его вопреки приказу шерифа, но перед героем войны, искушённым в диверсионных операциях, вся эта самодовольная братия окажется бессильной - он просто обезвредит своих преследователей поодиночке. Но убивать никого не будет ( к единственному в фильме трупу он имеет лишь косвенное отношение), что даже удивляет его бывшего командира, упомянутого полковника - ведь на войне тот легко убивал.

Вот именно - на войне. А Рэмбо, хоть и травматик, разницу между полем боя и "гражданкой" вполне понимает. Он вообще выглядит более вменяемым, чем его преследователи. Но "эскалация насилия" неизбежна, потому что в покое его не оставят, а он, в свою очередь, умеет за себя постоять - и за это становится монстром в глазах окружающих, как полицейских, так и тех, кто в тот день посмотрит лживый зомбоящик. Хотя изначально он - жертва. "Они пролили первую кровь", - повторяет Рэмбо в разговоре со своим полковником, но ни для кого это больше значения не имеет. Защищал себя, значит, преступник.



Полиция не справилась - так погонят на него резервистов, и те будут носиться по лесу с гиканьем и улюлюканьем, шмаляя из чего попало; по жизни, наверное, в самом деле милейшие люди, но им сказали , что этого человека можно травить - и они с радостью побегут, потому что это им весело. Пожалуй, эти полукомические резервисты во главе с неким Клинтоном (случайность, конечно, но главнюк у них Клинтон) - люди более страшные, чем шериф с его ущемлённым самолюбием, ведь у них к Рэмбо даже ненависти нет, просто слышали, что "этот псих - убийца" и побежали строить из себя крутых. Развлечение, типа. Ещё и фотографировались на месте его возможной гибели.
Сама же ситуация главного героя, которого вдруг ни за что взялись травить его же соотечественники, мне как-то очень ударила по бессозналке... Кто может понять, тот поймёт.
Главгер необычный персонаж - он одновременно герой и мученик, и это подчёркнуто даже религиозными ассоциациями. При последнем пересмотре мне бросилось в глаза, что фильм напичкан христианской символикой, только своеобразно "вывернутой". Дело происходит во время Рождества, в полицейском участке стоят ёлочки и висит надпись "счастливого Рождества" - и в том же участке скучающие копы глумятся над арестованным. Рутинно-слащавое празднование рождения "богочеловека" находится буквально под одной крышей с издевательством над человеком. Во флэшбэках Рэмбо о пытках появится даже своего рода распятие, только ещё и с удавкой - но то ему вьетконговцы устраивали, что с них взять, а если свои же сограждане не дают сойти с креста?


Прямо Пилат и Иисус Иосифович

Пережив мнимую смерть и буквально выбравшись из-под земли, Джон перестаёт только обороняться и переходит в наступление. Он возвращается в городишко и устраивает там нехилый вандализм, благо теперь у него есть пулемёт, а последняя терпячка, очевидно, уже закончилась.



Устроенный им "фейерверк" останется бескровным, если не считать раненого шерифа, и кому-то он кажется даже лишним. На самом деле эти сцены буйства затравленного ветерана сделаны очень хорошо и не эффектности ради. Городишко украшен в честь праздника - везде гирляндочки, разноцветные огни, ёлочки, и кадры выстроены так, будто вся эта рождественская сияющая чепуха приносит Рэмбо почти физическую боль. Он стреляет по витринам и огонькам с лицом, перекошенным страданием - доведённый до края мученик. И в этой части фильма уже заранее понимаешь, что хэппи-энда не будет. Всё зашло слишком далеко.


Когда Джон добирается до полицейского участка, то нам вряд ли случайно покажут крупным планом разноцветные огни над его крышей - "пыточное место" тоже украшено и сияет... Герой расстреливает ментовку с люто-бешеной яростью, выдающей его предельное отчаяние. Кульминацией же станет не поединок с антагонистом, что характерно для боевиков, а встреча героя со своим "создателем" - полковником Траутмэном, который очень вовремя пришёл в разгромленный полицейский участок, чтобы остановить своего некогда лучшего солдата.
Это не так-то просто, но переломный момент наступает, когда полковник призывает Джона посмотреть в окно - сколько полицейских машин понаехало, сколько вооружённых копов, готовых его убить, но взгляд Рэмбо падает не на направленные в его сторону стволы, а на огромный стенд, где красуется улыбающийся Санта-Клаус с бутылкой Кока-колы и надписью "Have a Coke and a smile". Тогда Джон отступает от окна в смятениии; должно быть, именно в этот момент он понимает, что он проиграл. Тут даже пулемёт бесполезен.
Осознав своё поражение, немногословный Рэмбо наконец взрывается и высказывает перед полковником всё, что у него накипело. А накипело много чего.



"Ничего не кочено! Ничего! Это нельзя просто выключить! Это была не моя война, вы меня призвали, а не я вас!"
(это к тому, что полковник обвинил его в развязывании личной войны - а героя понятным образом "снесло" на Вьетнамскую, которую он никак не развязывал).

"И я делал всё для победы! но кто-то не дал нам победить!"
(так ли уж неправ в данном случае? По этим словам также видно, что в своей правоте на той войне он не сомневается).

"И я возвращаюсь домой и вижу всех этих опарышей (maggots) в аэропорту, которые протестуют, плюются... Называют меня детоубийцей (Baby killer) и всяким последним дерьмом! Кто они такие, чтобы протестовать против меня? Кто? Если они не были там, где я был и что мне известно, то о чём, чёрт возьми, они орут!"
(без комментариев. А вы говорите - "тупой боевик"...)

"Для меня гражданская жизнь - ничто! На поле боя у нас был кодекс чести - ты прикрываешь мою спину, я прикрываю твою. А здесь - ничего!"
(Вот те раз, а так хотелось его ПТСР на войну списать... Но поскольку там были друзья, товарищество и взаимовыручка, то жизнь на войне представляется ему более "настоящей", чем мирная, где он оказался чужим. Человек всё-таки животное общественное и ему нужны нормальные социальные связи, и если он их находит только на войне... Ну да, так быть не должно).

Последняя вспышка ярости его ломает - он отшвыривает пулемёт и опускается на пол в неконтролируемых рыданиях, снова вспоминает погибших товарищей и рассказывает потрясённому "отцу-командиру" о страшной гибели своего лучшего друга, которая и спустя годы стоит у него перед глазами - и это была гибель не на поле боя... Или лучше сказать, не на традиционном поле боя, не там, где свистят пули и снаряды рвутся. А в баре, куда пронёс бомбу малолетний вьетнамский террорист. Можно сказать, продолжение темы вьетнамских детишек. И в то же время - реальность уже современной войны. Где мир сейчас и как относится к таким вещам - кому достаётся осуждение, кому "понимание"?
На все эти надрывные излияния полковнику уже и сказать нечего, и помочь своему подопечному он ничем не может - разве что жилеткой для него поработать...


Хэппи-энда не будет, хотя герой останется жив, сдавшись полиции. Но путь арестованного Рэмбо мимо толпы - с гордо поднятой головой, его брошенный мимоходом взгляд свысока на раненого шерифа, наконец, финальный стоп-кадр, когда уже идут титры, покажет, что этот человек, только что давший прорваться своей неостановимой боли и отчаянию, всё-таки не сломлен. У него стальной стержень, несмотря на все душевные раны. Очень цельный и сильный образ.


Несмотря на открытый финал, фильм не предполагает никаких продолжений, он абсолютно самодостаточен. Но продолжения всё-таки случились и я не могу сказать, что это однозначно плохо, хотя "Первая кровь" так и останется на значительном расстоянии от остальных частей. И впечатления от этой достаточно осторожной, поданной под обманчивым видом развлекательного фильма-боевика попытки реабилитировать участников Вьетнамской войны и показать их трагедию и сейчас очень сильные, даже если исторический контекст уже неактуален. Слишком "по-живому" нарезано, и можно ли сказать, что все затронутые болевые точки это позавчерашний день?..

From: [identity profile] von-tronje.livejournal.com


Так я же не в рекламных целях пишу. :-) Хочется высказаться и быть понятым, большего мне не требуется. И я рад Вашему вниманию и особенно согласию. Значит, получилось выразить то, что хотел, а то писал уже на ночь глядя...
Спасибо!
.